Шерлок Холмс и гамбит Стаунтона

Сегодня у меня появилась возможность разместить  в своем журнале малоизвестный рассказ доктора Ватсона о его друге Шерлоке Холмсе. Шахматных терминов в рассказе немного, но весьма оригинально применение самих шахмат в загадочной истории.
 Го́вард Ста́унтон (апрель 1810 —  июнь 1874) — английский шахматист и историк шахмат, сильнейший в мире в 40-х годах XIX века, литературовед. В честь него назван гамбит.
Здесь и далее курсив мой.


Гамбит Стаунтона

Летом 1883 года я и мистер Шерлок Холмс жили в нашей маленькой общей квартирке на Бейкер-стрит. Я, обычно, по вполне понятным соображениям, не называл точных дат, к которым относились события, изложенные в моих рассказах о Шерлоке Холмсе, но здесь я называю ее потому, что в дальнейшем мне все равно придется упомянуть о нашей встрече с мистером Стейницем  на международном шахматном турнире в Лондоне, а всему шахматному миру известно, когда проходил этот турнир. (Вильгельм Стейниц - первый официальный чемпион мира по шахматам. Прим.Д.П.)



Итак, как-то утром в конце июня около нашей квартирки остановился кеб, затем раздался торопливый звонок у двери и в комнате появился мистер Лестрейд, инспектор Сколанд-Ярда, который нередко навещал нас, нуждаясь в содействии моего талантливого друга.
На это  раз Лестрейд отказался даже присесть.
- Я спешу по очень важному и срочному делу, мистер Холмс. Мы выследили шайку преступников, и все подготовлено, чтобы разделаться с ними. Триумф нашей работы!
- Я могу быть вам полезен?
- О нет, мистер Холмс! Я сам довожу свои операции до блистательного завершения. Я заехал к вам не за этим. В моем кебе сидит некто Джеффри Кент. Он только что зашел ко мне с довольно пустяковой историей. Но я знаю, вы любитель подобных историй. По пути я завез его к вам. Надеюсь, вы его примете. А у меня посерьезней дела, мистер Холмс.
- Да, да, конечно, я побеседую с ним.
Лестрейд вышел, и вместо него появился молодой человек ничем не примечательной внешности, впрочем, производивший впечатление человека образованного и  культурного.
- Со мной произошел весьма странный случай, мистер Холмс, - начал он. – Меня похищали.

- Изложите подробнее, - сказал Холмс.
- Должен вам сообщить, что я страстный любитель шахмат. И вот вечером третьего дня, когда я возвращался из клуба домой,- а я живу в Паддингтоне, в тихом, безлюдном месте, - меня окружили трое мужчин, заволокли в подъезд дома, связали, а затем повезли в тачке, а развязали в какой-то полутемной каморке, где, кроме стола и скамеек, стояло только чучело крупной вороны. Должен сказать, что я не подвергался побоям, и весь следующий день меня даже прилично кормили.  Поздно вечером, замотав мне голову шарфом вывели, и когда я остался один и снял шарф то, представьте, я оказался в Гайд-парке!
- С вами произошла неприятная история, - сказал Холмс. – Но что тут по-вашему странного? Такие вещи случаются.
- А странно, мистер Холмс, то, что эти люди потребовали от меня подробно изложить на бумаге все возможные варианты шахматного гамбита Стаунтона в голландской защите до четвертого хода включительно, что я понятно, и сделал.
Да, мистер Джеффри, - заметил Холмс, - если это такие же любители шахмат, как вы, то подобный путь освоения шахмат, без сомнения, странен.
- О, мистер Холмс, любителями шахмат их назвать невозможно! У них непривлекательный, я бы сказал, подозрительный вид.
- Вы можете описать их наружность?
- Пожалуй нет, мистер Холмс. В комнате, как я уже говорил, было темно. Мужчины – их всегда было не менее двух – ничем друг от друга не отличались. А вот женщина…
-Да? – сказал Холмс.
- Она приносила еду три раза в течение дня. И когда ставила посуду на стол, я заметил на ее левой руке, на мизинце, золотое кольцо с изображением черепа. Она молода и миловидна, и я не мог не заметить, что у нее очень красивые руки. Среди мужчин она походила на настоящую леди. Во всяком случае, таких я встречал только среди продавщиц фешенебельных магазинов между Нью-Род и Оксфорд-стрит или на Пиккадили.
- И чего же вы хотите теперь?
- Как вам сказать, мистер, Холмс, - замялся молодой человек. – Эта шайка готовит какую-то преступную акцию, хотя непонятно, зачем им понадобился гамбит Стаунтона. Я надеялся, что мистер Лестрйед найдет способ изловить эту шайку, но он не захотел меня слушать. А между тем, мистер Холмс, не знаю, поймете ли вы меня, я уверен, что девушку еще можно спасти.
- Ах, спасти девушку? Это похвально, - произнес Холмс. – Но приходится вас огорчить. В вашем деле мне трудно сделать какие-то выводы, ухватиться тут не за что.
В это время раздался резкий звонок.
- Еще посетитель, - сказал Холмс. – Вот что, мистер Кент, я должен подумать, и если что придумаю, сообщу вам. Оставьте ваш адрес.
Джеффри Кент удалился, записав свой адрес в блокнот Холмса, и вот уже на его месте в кресле сидел грузный мужчина лет под пятьдесят с красным полнокровным лицом и в безукоризненно сшитом костюме.

- Саймон Эйд, коммерсант, - преставился он. – Я желал видеть мистера Шерлока Холмса.
- Это я, - сказал Холмс.
- Я много слышал о ваших блестящих способностях раскрывать преступления.
Холмс поклонился.
- В моем деле пока нет преступления. Но оно назревает. Хочу просить вас помочь мне его предотвратить.
- Будьте добры, объясните, в чем дело, - попросил Холмс.
- Здесь, в Паддингтоне, - сказал мистер Эйд, - у меня прекрасная вилла. Я не женат. Держу несколько слуг. Наибольшим доверием у меня пользуется горничная Элси. Вилла хорошо охраняется. Но сегодня я заподозрил неладное. Меня хотят обокрасть.
- Какие у вас основания так думать?
- Представьте, в комнате, куда разрешено входить только Элси во время уборки, где у меня хранятся бумаги и ценности, оказалось сдвинутым кресло и отдернута занавеска! Я надеюсь, мистер Холмс, вы поможете обнаружить, кто из слуг злоупотребляет моим доверием.
- Если вы сомневаетесь в них, можете их просто уволить, – заметил Холмс.
- Я не хотел бы этого, сэр. Виновным может быть один человек, а тут разом избавишься и от честных и верных людей. Я привык к ним, и в особенности – не скрою от вас – к Элси. Хочу пригласить вас и вашего друга к себе, чтобы вы осмотрели комнату, а также познакомились со слугами. Не сомневаюсь, вы могли бы дать мне хороший совет. За вознаграждением дело не станет. А мой экипаж здесь, у входа, он к вашим услугам.
- Ну, что ж, - сказал Холмс, - мне только что пришлось отказать в помощи одному из клиентов, так попробуем сделать что-то для вас.
Вскоре мы были на вилле мистера Эйда. Она содержалась в образцовом порядке, на всем здесь лежал отпечаток довольства и роскоши. Мы поднялись на второй этаж и пошли по коридору, устланному мягкой дорожкой. Все двери в комнаты были открыты, но хозяин вел нас в библиотеку, я шел последним. Когда мы были у цели своего путешествия, какой-то шорох за портьерой заставил меня оглянуться, а когда я посмотрел вперед, то с удивлением увидел, что Холмс поддерживает мистера Эйда, усаживая его в кресло в библиотеке. Эйд был смертельно бледен.
- Что с вами? – спросил Холмс.
- Ничего,- пробормотал хозяин.- Я не знаю. Сейчас все пройдет.
Я распахнул окно, хотя в помещении было достаточно воздуха. Оно было просторным и особенно не отличалось от других подобного рода библиотек: несколько книжных шкафов со стеклянными дверцами, за которыми блестели золотом корешки солидных изданий: два бронзовых бюста – Филидора и Лабурдонне (известные шахматисты прошлого) ;  между шкафами большая тумба, на которой была расположена шахматная доска с какой-то позицией. Это были дорожные шахматы, такие берут с собой в путешествие.
(Примечание Д.П.: такие шахматы имеют ряд особенностей:  в середине каждого поля (клетки) доски есть отверстие для того, чтобы вставлять  фигуры, а в  основаниях фигур находятся шпильки (ножки) для вставки )





[подобные шахматы крупным планом]

Здесь можно хорошо рассмотреть подобные шахматы. Такие шахматы используют еще слабовидящие и незрячие шахматисты.


По сравнению с дорожными шахматами они имеют некоторые дополнения -  чёрные поля чуть-чуть приподняты по сравнению с белыми полями (это облегчает ориентацию на доске), фигуры снабжены рельефными отличиями..
(Примечание Д.П.)


- Я вижу, вы любите шахматы, - заметил Холмс.
- Ах, это! – небрежно проговорил Эйд (он уже пришел в себя). – Я, видите ли, слежу за новинками. Вчера мистер Стейниц на международном турнире разыграл этот дебют, и я повторил здесь его партию. Да, только начало. Вдруг Холмс хлопнул себя ладонью по лбу.
- Как я мог забыть, что у меня на три часа назначено деловое свидание! Извините, мистер Эйд, но сегодня же вечером я вас навещу, и вы познакомите нас с вашими слугами.



Я был несколько удивлен забывчивостью моего друга, как и его торопливостью, совершенно ему  несвойственными. Но как Холмс ни спешил, нам пришлось задержаться, знакомясь с горничной Элси, которая, очевидно, из любопытства, привлеченная голосами, пришла взглянуть на посетителей с предложением услуг гостям и мистеру Эйду.
- Это Элси, - сообщил Эйд так мягко, что было ясно, сколь дорого ему это имя.
Элси была весьма миловидна, что не часто встречается среди англичанок, прекрасно сложена, элегантно одета и совсем не походила на горничную, скорее, на хозяйку богатого дома. Мистер Эйд проводил нас до экипажа, ожидавшего у подъезда, и приказал кучеру отвезти нас, куда пожелаем.

Едва мы отъехали. Холмс сказал:
- Приходилось ли вам когда-нибудь видеть, что человек пришел в ужас, взглянув на шахматную доску? А, Ватсон?
- Ну, не знаю. Любители шахмат часто эмоциональные люди…
- Но реакция мистера Эйда была такой, будто похищено все его состояние. За этой доской, несомненно, что-то скрывается. А женщина, Ватсон? Это ведь по вашей части. Проконсультируйте: у горничной Элси красивые руки?
- Мне редко приходилось видеть такие плавные линии! – выпалил я. – Но, боже смой, Холмс! – воскликнул я тут же, вспомнив о девушке, которую видел среди своих похитителей Джеффри Кент. – Неужели вы полагаете, что…  Какая досада! Мне и в голову не пришло обратить внимание, какое у нее и на каком пальце кольцо!
- Ну, кольцо…это уже по моей части, - усмехнулся Холмс. – Этого уж я не вправе упустить. На левом мизинце горничной такое кольцо, какое нам описал молодой шахматист.
- С черепом? Но… может быть, совпадение?
- Совпадение? – медленно повторил Холмс. – Он умолк и задумался. А я в таких случаях никогда не нарушал ход его размышлений.
Когда мы подъезжали к Вестминстерскому мосту, на Биг-Бене было уже три часа пополудни. Холмс вдруг отвлекся от своих размышлений и весело произнес:
- А знаете, куда мы с вами сейчас направляемся? Никогда не угадаете Ватсон! На международный шахматный турнир.
- Если вы ищите развлечений…
- Не только. Я хочу выяснить одну любопытную деталь, хотя, по правде сказать, такие детали не должны интересовать частного сыщика. Но мистер Эйд не решился раскрыть все свои тайны, придется сделать это нам самим. Поведу следствие, как говорится, за свой собственный счет…

Тур уже закончился, однако в буфете, где мы подкрепились бутербродами, и в турнирном зале было довольно много любопытных, ожидающих прибытие мистера Стейница, который, не участвуя в партиях этого дня, должен был дать сеанс одновременной игры для любителей шахмат.
- Джентльмены! – раздался громкий голос в фойе. – Мистер Стейниц будет проводить сеанс одновременной игры в соседнем зале. Просим желающих занять места за столиками.
..Мы с интересом следили за игрой мистера Стейница. Он очень быстро расправился со своими партнерами, и, увидев, что Холмс расставляет фигуры на освободившемся столике, спросил, подойдя:
- А что же вы не приняли участие, сэр?
- Извините меня, мистер Стейниц, не взгляните ли вы на позицию, которая расставлена здесь?
- Что? Задача? А, нет! Это у вас  гамбит Стаунтона после четвертого хода.
- Гамбит Стаунтона! – воскликнул Холмс.- Тот самый, что вы разыграли вчера?
- Я? Вчера? Смею заверить вас, сэр, что я не разыгрывал гамбит Стаунтона.
- Премного обязан вам, сэр. Вы разрешили одну из моих нелегких проблем.
- Рад, что так легко смог вам помочь, - улыбнувшись, сказал Стейниц.
Когда он отошел, поднялся и Холмс.
- Ну, Ватсон, здесь нам больше нечего делать. Я узнал все, что мне было нужно и при этом из самых авторитетных источников.

Когда мы возвратились домой, события стали развиваться с повышенной скоростью: нас снова, во второй раз за день, посетил Лестрейд. Он был мрачен и явно сконфужен. Нетрудно было понять, что он в очередной раз потерпел фиаско.
- Вы чем-то озадачены? – спросил его Холмс.
- Ах, мистер Холмс! Все было так хорошо подготовлено! Мы знали, что их было шестеро. Мы обнаружили логово. Но, увы, вся компания скрылась до нашего появления.
- Что же теперь?
- Я хочу просить вас взглянуть на их прибежище. Может быть, вы хоть что-то подскажете. Ведь вам достаточно какой-нибудь нити…
- Это логово, как вы его называете, где-то недалеко от Гайд-парка?
- Да.
- Полутемная комната?
- Да, в подвале.
- И в ней чучело вороны? Шахматы?
- Да! Да! – воскликнул Лестрейд. – Откуда вы знаете?
- Послушайте, Лестрейд, - продолжил Холмс, - сделайте одно дело, и я, вероятно, смогу подсказать, где вам следует ловить эту шайку.
- В чем заключается дело?
- Поезжайте немедленно по этому адресу, прихватите там вашего знакомого молодца Джеффри Кента и покажите ему это логово. А затем срочно возвращайтесь сюда. Мы располагаем временем только до вечера.
- Холмс, - сказал я, когда Лестрейд удалился, - зачем вы послали его за Джеффри Кентом? И так вполне ясно…
- Ясно? А кто говорил – совпадение? – упрекнул меня Холмс. – Пусть проверит. Совпадением может быть и чучело птицы, и женщина. Но главное здесь – Гамбит Стаунтона. Надеюсь , вы помните , Ватсон, что от Джеффри Кента требовали только четыре хода в дебюте? А на доске мистера Эйда были расставлены шахматы как раз в положении после четвертого хода того же дебюта?
- Холмс! Что же получается? Коммерсант состоит в той же шайке?!
- Скорее, он состоит в жертвах шайки. Как я полагаю, шахматы в его библиотеке служат кодовым замком  сейфа. И чтобы открыть сейф, надо сделать четыре шахматных хода в той последовательности, в какой они применены в гамбите. Кстати, такая гипотеза объясняет и причину того потрясения, какое перенес Эйд при нашем визите к нему, когда увидел, что на доске сделаны правильные перемещения, и решил, что совершено ограбление.
- Но почему же он так быстро пришел в себя и успокоился?
- Очевидно определил по каким-то признакам, что сейф не открыли. Но, из боязни доверить нам секрет, скрыл от нас, что кто-то этого сейфа касался, и солгал. Сказав, что рассматривает партию Стейница. Ко всему прочему, думаю, что мистер Эйд совсем не желает подозревать свою Элси.
Как выяснилось впоследствии, догадка Холмса оказалась верна. Но тогда мы не знали, что для того, чтобы открыть сейф, надо было сделать еще один, совершенно нелепый, невозможный пятый ход.
Вскоре возвратился Лестрейд и сообщил, что Джеффри Кент был весьма поражен, узнав комнату, в которой его держали похитители.




- Как видно, мы на верном пути, - сказал Холмс. – Вот вам, Лестрейд, еще один адрес, это вилла Эйда. Я полагаю, что в ближайшее время, скорей всего нынче ночью, она подвергнется нападению шайки, которую вы упустили. Вы их вспугнули, и они вероятно, поторопятся скрыться, предварительно осуществив ограбление, подготовка к которому у них завершена. Да горничную не упустите, Лестрейд, она их соучастница.

Все произошло почти так, как предугадывал Холмс: Лестрейд организовал отличную засаду и взял всех шестерых грабителей, не нарушая тишины и спокойствия. Но корифей Скотланд-Ярда, как всегда, допустил, по его словам, небольшую промашку. Пока он после задержания грабителей прохаживался вдвоем с констеблем у ворот виллы, раздумывая, сейчас ли брать горничную мистера Эйда, когда, как казалось, в доме все спали, или отложить ее арест до утра, из ворот виллы вышла очаровательная леди с саквояжем в руке.
- О, офицер, -  пропела она, - остановите для меня какой-нибудь кеб.
Лестрейд отдал честь и тотчас послал констебля разыскивать кеб, а сам взялся нести саквояж. Он сперва предполагал только усадить леди в кеб, но затем поехал с ней на вокзал Ватерлоо, купил для нее обратный билет до Летерхеда и посадил в поезд. А потом…ах, злые языки (среди констеблей есть и такие!) говорили, что на следующий день инспектор в великолепном светло-синем костюме с букетом алых и белых роз три часа топтался у театра «Ковент-Гарден», затем… сунув букет в ближайшую урну, ушел.
Дело в том, что миловидная Элси, случайно или следуя интуиции, сделала именно тот невозможный пятый ход пешкой…. назад, после чего сейф открывался. Она выбрала все его содержимое – драгоценности на тысячи фунтов стерлингов! – и хотя поехала в Летерхед с обратным билетом, но ни в Летерхеде, ни в Лондоне ее не нашли. Она, как говорят в таких случаях, бесследно исчезла.

Вот такой был разыгран гамбит. Гамбит Элси.





Фотографии взяты из сети и немного обработаны.

У меня такое чувство, что я это уже читала...
Возможно. Рассказ был опубликован в 88 году в Шахматном обозрении. Дальнейшая судьба мне не известна.
Очень интересные товарищи, Холмс с Ватсоном.
Внешность обманчива...Миловидная Элси тому хороший пример.