Николай Клюев: "Я грежу о северном рае..."


СКАЗКА СЕВЕРА

(Мой взгляд из Тверской глубинки Калязинского  уезда на миграцию птиц и дачников и на Николая Рериха)
«Пока вокруг снега, заструги, метели, но придет, придет весна с клекотом капели» (А.Комлев).Сойдет снег  и, напоминая о близости солнца и света, прилетят весенние птицы. Закружат, курлыкая, стаи журавлей, заставляя нас оторваться от повседневной суеты и поглядеть вверх – на небо:  «смотрите-ка опять прилетели!»

Вслед за птицами начнут свою ежегодную  «миграцию» дачники и туристы. А что же людей тянет на север? Ведь куда проще возделывать свои шесть соток где-нибудь в Тульской или Рязанской областях. Те же двести километров от Москвы, но только на юг, где тепло, где почти как у Маяковского «инжир с айвой растут без труда у рта моего». А здесь в мае еще возможен снег, а в июне заморозки .  «Но наше северное лето, - предупреждал А.С.Пушкин, - карикатура южных зим». И получается, что оказываешься ты в климатическом поясе, где, в принципе, два времени года: «зима» и «подготовка к зиме».

Побывавший, в этих краях в начале двадцатого века Николай Рерих, сделал запись в  своем дневнике: «Нынешним летом мне пришлось видеть несколько обломков прошлого; я был на тихом верхнем плесе Волги в Калязине, Угличе и некоторых монастырях. Светлым впечатлением было пребывание в Калязине».  И далее он перечисляет свой маршрут: « в 1904-м – Верхняя Волга, Углич, Калязин, Тверь, Высоты Валдайские и Деревская Пятина Новугородская. Одни названия чего стоят и как незапамятно древле звучат они! Через многие невзгоды устояли эти святыни».

(Рериха в Калязине застать  мне не удалось J. Но через сто лет после его визита  один чисто-конкретный-пацан   по-своему очень восторгался звучностью названий  местных деревень: Колбасино,  Ширятино,  Парашино… «Я весь торчу от них», -  беседовал он с кем-то по «мобиле». После чего указатели с названиями деревень стали постепенно исчезать. Видимо, на сувениры.)

Но обратимся к Северу. Есть у Николая Рериха, написанное  после этих  путешествий,  небольшое лирическое отступление ,  где он прямо-таки воспевает Север. Он обращается к тем, кто знает о Севере мало истинного – кому кажется наш Север бедным и мрачным. «Сказка Севера глубока и пленительна. Северные озера задумчивы. Северные реки серебристые. Потемнелые леса мудрые. Зеленые холмы бывалые. Северные ветры бодры и веселы. Северные камни в кругах чудесами полны…».  «Где найдешь такую синеву далей, такое серебро вод, такую звонкую медь полуночных восходов?».

Откуда у многих такая былинная любовь к Северу? Откуда такая неизъяснимая тяга к суровому безмолвию? Неспроста, видимо, Мишель Нострадамус в своих «центуриях» именовал россиян не иначе, как «народом гиперборейским».  Гиперборея – слово, придуманное эллинами для наименования обитателей Севера. Греческое  «гипер» переводится по-разному: «над». «за», «выше», «по ту сторону»  ( выбирай, что больше нравится J), но со временем прижилось, живущие «за северным ветром – Бореем». Гиперборея столь же знаменита, как Атлантида. Обе звенья одной цепи, участь обеих одинакова: они исчезли в результате мощного природного катаклизма (обеих никто не видел J). А ежегодные миграции перелетных птиц на север – это,  в свою очередь, генетическая память о ранее существовавшей благоприятной климатической ситуации, о теплой прародине. Видимо, это роднит человека с птицами. Приезжая сюда, начинаешь чувствовать и радость, и бодрость, и силу, как будто заново родился.
                                                                                                                             
*Цитата из стихотворения Алексея Комлева http://uncle-pafnutiy.livejournal.com/9872.html